letidor_school (familyr_school) wrote in letidor,
letidor_school
familyr_school
letidor

Category:

Моя черная мама


текст: Ксения Мардина
фото: из архива героев


"Прихожу домой на прошлой неделе и вижу, что домработница кормит мою дочь грудью". Такую историю как-то за ужином рассказала моя подруга Линдси. Реакция слушавших была смешанной: все рассмеялись скорее недоуменно, нежели весело.

Незадолго до рассказа Линдси мой друг Йоан вспоминал, как в детстве няня пела ему песни племени Зулу — самого многочисленного из одиннадцати национальностей Южной Африки. Позже его мама застала эту няню в своей спальне, танцующей в ее одежде. Няню уволили, но воспоминания Йоана не стали менее нежными.

Я живу в Южной Африке четыре месяца, и за это время услышала не меньше десятка трогательных, странных и смешных историй об африканских нянях.

Десять последних поколений белых юарцев воспитаны черными женщинами. После отмены апартеида черные семьи тоже начали нанимать нянь, но по-настоящему глубоко традиция живет только в культуре англо-буров. Если вспомнить недавнее прошлое страны, где права человека жестоко разделялись по расовому признаку, ситуация выглядит любопытно. Как если бы израильских детей воспитывали палестинские няни - или наоборот.

Средняя цена за час работы африканской няни — 12 рандов (1,3 доллара), и такую сумму может себе позволить любая семья среднего класса.  За эти деньги няни не только заботятся о детях, но и убирают, стирают и готовят. Чаще всего они приезжают из маленьких деревушек, где оставляют собственных детей на попечение бабушки. Навещая свою семью раз в несколько месяцев, няня проводит с чужими детьми по 10-15 лет.


Нелегкая доля

История няни и ребенка начинается с его младенчества. "Первый язык, на котором я научилась говорить, был коса — язык моей няни Софи", — рассказывает Джейн. Ей тридцать лет, няня Джейн умерла восемь лет назад. "Коса состоит из смеси цокающих и певучих звуков, по которым я скучаю до сих пор. Я его полностью забыла — мои родители настояли на том, чтобы Софи разговаривала со мной только на африкаанс".

Няня учит ребенка говорить, купает его, читает с ним, провожает его в школу, когда он подрастет, и помогает ему делать домашние задания. Выполняя материнские функции, няня отдает чужим детям любовь, которая копится в ней в разлуке со своими. Джейн называет Софи второй мамой. Она не умаляет роль своей первой, биологической мамы и никогда не упрекает ее в недостатке внимания — точно так же, как и Софи, мать Джейн зарабатывала деньги для семьи.  

Эмоциональная ловушка, в которую попадают хорошие няни, дети и родители любой страны, в ЮАР тридцатилетней давности обострялась расовым неравноправием. Привязываясь к семье эмоционально, няня оставалась прислугой, что до 1993 года было все равно, что слуга. Унижать ее не считалось неправильным, а уважать - не считалось обязательным. Дать работнику пощечину без особой на то причины было обычным делом, и родители не стеснялись в грубости на глазах у семьи.

У многих детей возникали проблемы с дисциплиной: няни редко заявляли свой авторитет, боясь лишиться места. "Когда Софи поймала меня с сигаретой и рассказала об этом родителям, я была смертельно обижена", - рассказывает Джейн. - "Я сочла это за предательство и не разговаривала с ней месяц. Часть меня боролась с желанием приказать ей больше меня не закладывать, потому что она - слуга, а я - хозяйская дочь. К счастью, я этого не сделала".

К истокам

Из пяти человек, которые рассказали мне свои истории, с уважением и любовью к своим няням относились все пять. У Йоана нянь было три, и самый глубокий след оставила первая. "Она научила меня завязывать шнурки и водила на "Волшебника Изумрудного города", — вспоминает он. Ему 32, о ее судьбе он ничего не знает. 

Грег, которому сейчас 40, поддерживает отношения с семьей своей няни — своего сына она назвала его именем. "Она не была ни домработницей, ни прислугой", — говорит он. — "Она была частью нашей семьи.  Ее дети тоже жили в нашем доме, и однажды ее сын назвал моего отца папой". 

Несмотря на более-менее общие переживания в детстве, результат, к которому приводят близкие отношения с черными нянями, не поддается общему мерилу. Будучи уже взрослым, Йоан никогда не испытывал нежных чувств к черным женщинам. А вот Джейн, наоборот, долгое время встречалась только с черными мужчинами. "Мне кажется, я пыталась таким образом выразить свою принадлежность Африке — даже одежду выбирала цветастую, традиционного покроя. Это было в период, когда я взрослела и очень скучала по своей няне. Кого-то бросает в панк-рок, а меня вот в традиционность".


Нежность до предела

Психологи, изучающие этот вопрос, выдвигают неофициальную теорию, по которой Южная Африка избежала гражданской войны в середине девяностых именно благодаря черными няням. Кроме любви, которую они оставляют в своих воспитанниках, они невольно связывают поколения черных и белых детей одной проблемой — нехваткой заботы от родной матери. Находясь на совершенно разных социальных ступенях, дети страдают по одинаковым причинам.

Линдси и ее семья живут в мирное время, когда давать пощечины кому бы то ни было можно только по уважительной причине, и все 49 миллионов населения ЮАР равны между собой. Ставка няни поднялась до двух долларов в час, а за подзатыльник в случае плохого поведения больше не увольняют. Но кроме этого, ничего не изменилось. Черные женщины по-прежнему поют белым детям песни на языках коса, зулу и ндебеле, учат их пользоваться зубной щеткой и любят как своих. "Но грудь это все-таки слишком", — признается Линдси. 


Tags: Психология, Школа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments