letidor_pravo (familyr_pravo) wrote in letidor,
letidor_pravo
familyr_pravo
letidor

Categories:

Уроки для органов опеки

фото с сайта sos-dd.ru

Текст: Вероника Бердина

Современные детские дома все еще часто сравнивают с «Республикой ШКИД»: в них уже хорошая мебель и еды в достатке, но нравы и детское чувство одиночество те же. Специалисты, работающие с сиротами, в голос утверждают, что система государственного воспитания серьезно устарела, подходы к работе с детьми не менялись с послевоенных времен. Главная проблема в том, что сирота всегда воспринимается, как объект, которого нужно одеть, умыть и накормить, но редко кто задумывается о его психическом состоянии.

Несколько лет назад в Россию пришла программа «Прайд», задача которой – в корне изменить подходы к работе с сиротами и неблагополучными семьями. «Летидор» встретился со специалистами, которые внедряют обучение по системе «Прайд» в Сибири - новосибирским тренером программы Александром Невзоровым и его помощником Иваном Бородихиным.


"Прайд" - это международный образовательный проект. По системе, разработанной в США специалистами университетов и практикующими социальными работниками, обучают, прежде всего, сотрудников социальных служб, работающих с детьми сиротами, а также будущих приемных родителей. Сегодня программа работает в Америке и европейских странах, преимущественно в Голландии, Польше, Венгрии и странах Скандинавии.

В нашу страну «Прайд» привезли норвежские специалисты, адаптировав ее под российские реалии. Первыми в России «Прайд» внедрили в Мурманской гуманитарной организации «Детские Деревни - SOS». Оценив, насколько сильно программа меняет закостенелые убеждения работников системы государственного воспитания, мурманские энтузиасты начали активно продвигать «Прайд» в другие регионы России. В Мурманской, Архангельской, Ленинградской, Иркутской областях, Республике Карелия обучение прошли более тысячи человек.

Если посмотреть в словаре, то можно найти значение слову Прайд – «семейная стая львов». Название, идеально подходящее для проекта, главная ценность которого – семья. Сами создатели программы расшифровывают аббревиатуру PRIDE как «Возможности родителей для получения информации, развития и образования». С помощью программы взрослые учатся, как общаться с ребенком, как понимать его, как формировать его привязанность, и осознают, где лежат корни негативного поведения и что с этим делать.

обучение специалистов социальных служб
Обучение специалистов социальных служб

«Прайд» - это не просто технология или программа, а скорее идеология, принципиально новый подход к вопросу обучения, построенный на эмоциональной памяти, - объясняют Александр и Иван.- Один курс обучения состоит из нескольких занятий. Это не классические семинары, где слушатели несколько часов внимают опытным лекторам и делают конспекты. Каждое занятие – глубокое погружение в различные ситуации или, как говорят здесь, «проживание ситуаций», с которыми сталкиваются ребенок, его будущие приемные родители или специалисты отделов опеки: момент расставания с родными родителями, первый приезд в детский дом, конфликтные ситуации, возникающие в приемной семье".

Популярный у психологов подход «оцени проблему, поставив себя на место оппонента» используется на занятиях практически в каждом упражнении. Например, участникам семинара предлагается понять, каково это – терять близких людей и дорогие сердцу вещи. Для этого проводится упражнение на работу с ценностями - на листочках человек выписывает то, чем он в этой жизни дорожит: «любовь», «родители», «семья», «деньги». Участник расставляет таблички вокруг себя, они связываются между собой веревочками, а потом эти веревочки обрезают. И человек осознает, что «остался ни с чем». Участнику предлагается веревочки «восстановить», связать их все по одной обратно. Так на визуальном уровне человек видит, как быстро можно утратить связи и как сложно их вернуть обратно, как ребенок теряет все ценное для него, когда его забирают из семьи.

"Надо сказать, - продолжает Александр Невзоров, - не каждый взрослый способен адекватно отреагировать в ситуациях, в которые попадают наши дети. У нас есть такое провокационное упражнение на тему физических наказаний. Оно состоит в следующем: где-то в комнате прячется предмет и его нужно найти. Первый раз человека подводят, дают ему предмет, он, понятное дело, не очень понимает, что происходит. Второй раз вся группа по принципу «горячо-холодно» помогает ему этот предмет найти, чем ближе он подходит, тем громче аплодисменты. А в третий раз участник ищет предмет сам и, если он движется в неправильном направлении, тренер его одергивает в грубой форме, окриками «куда пошел!» и довольно сильно шлепает. Первый раз упражнение проводится с открытыми глазами, в другой - с повязкой.

Люди по-разному реагируют на упражнение, кто-то убегает, кто-то не выдерживает, снимает повязку и говорит «стоп!». На очередном занятии мы обсуждали вопрос, можно ли бить ребенка. И один из участников, мужчина по имени Вадим, настойчиво доказывал, что физическое наказание – это очень действенный инструмент в воспитании ребенка и если этот метод исключить, ничего не получится. Тренер, чтобы как-то повлиять на это мнение, вызвала Вадима поучаствовать в этом упражнении и за неправильное выполнение задания хорошенько его отлупила. Вы знаете, после таких встрясок люди переосмысливают собственное поведение, начинают себя по-другому вести с детьми".

Александр Невзоров
Александр Невзоров

Обучение по программе «Прайд» двухуровневое: на первом этапе обучают тех, кто непосредственно работает с детьми, на втором дают знания будущим тренерам, которые в дальнейшем будут развивать программу в своем регионе. При этом «Прайд» не стоит обособленно от всего, что уже делается в России, а органично вписывается в рабочий процесс центров по работе с сиротами и приемными родителями. Обучение по программе в российских городах проводится либо на деньги бюджета региона или же на средства благотворительных организаций, работающих с детьми.


Международный стандарт

В России новые методики работы и вообще понимание того, что специалистов, работающих с детьми-сиротами, нужно постоянно обучать, только начинают приживаться. Европейские коллеги ищут прогрессивные решения проблеме сиротства уже более полувека. Причем, чаще всего в западных странах помощь сиротам оказывается из внебюджетных фондов. Благотворительные организации привлекают крупные международные фонды частных инвесторов, проводят акции со сбором денежных средств в пользу детей, нуждающихся в помощи.

Многие из европейских наработок успешно внедряются в России. Яркий пример – «Детские деревни SOS», придуманные в 1949 году энтузиастом Германом Гмайнером. Это поселение для сирот, в котором «профессиональные мамы» воспитывают по 6-10 детей. Такие поселения при помощи норвежских коллег появились и нашей стране. Совместно с коллегами из Европы развиваются и другие программы по «развитию семейных форм устройства детей-сирот». Проект «Прайд» одна из таких программ.

"Мы убеждены, что даже самая плохая приемная семья лучше, чем самый хороший детский дом, - Александр Невзоров высказывает точку зрения своих многочисленных коллег. - Потому что в детском доме у ребенка не формируется чувство ответственности, собственности, они считают, что ему все должны.

У ребенка отсутствуют элементарные бытовые навыки, то есть для него чай - это коричневая горячая сладкая вода, а не сумма компонентов: заварка, кипяток, сахар. Дети не готовы к жизни, потому что эти дети не знают ни цену деньгам, ни цену вещам. Часто бывает в приемных семьях так, что мама купила ребенку новую куртку, а он из школы приходит в грязной старой куртешке, и просто так говорит: «С Васей обменялся».

Если ребенка устраивают в семью, он видит модель отношений: папа - мама, муж - жена, братья - сестры, он учится элементарным навыкам - чистить зубы, поливать, стирать, убираться, и все это вместе с родителями. В семье есть значимые для ребенка люди. И что важно - с ними формируются привязанности, доверительные отношения".


Переместители

Но работа с сиротами начинается задолго до того момента, как они попадают в интернатные учреждения. Впервые специалисты знакомятся с такими детьми, когда они находятся в своих родных, неблагополучных семьях. Сложные семьи, при наличии в них несовершеннолетних детей, обязательно стоят «на карандаше» в местных социальных службах.

Специалисты обязаны следить за тем, в каких условиях живут дети, не угрожает ли что-то их здоровью и безопасности. Регулярно представители социальных служб совершают так называемые «рейды по неблагополучным семьям», чтобы своими глазами посмотреть, есть ли у детей еда и одежда, тепло ли дома. Они должны вовремя заметить угрозу для жизни ребенка и при необходимости принять меры.

Занятие

Вот картина типичного «рейда по неблагополучным». Специалисты, три женщины лет 40-50 в сопровождении сотрудника полиции и водителя, на закате на автомобиле объезжают квартиры подопечных, в списке на вечер пять адресов. По первому адресу детей нет дома, несмотря на поздний час.

«Где мальчишки? Уже темно. Вы знаете, где ваши дети?», - спрашивает Наталья Владимировна из социальной службы. Нетрезвая мать выдает, наверное, первый пришедший в голову ответ: «Гуляют во дворе». Специалисты делают женщине внушение, обещают вернуться с поверкой завтра, едут дальше.

По второму адресу все более-менее благополучно: одинокая мама троих погодок навела в порядок в давно не ремонтированной квартире, на ужин макароны, дети делают уроки. Специалисты расспросили, если ли какие-то проблемы, пригласили прийти написать заявление на материальную помощь, пожелали удачи.

Семья, третья по списку, на «особом контроле»: матери двоих детей уже делали несколько предупреждений. «К сожалению, пример этой семьи в нашем понимании, классический, - рассказывает Наталья Владимировна перед тем как войти в дом. - Родители пьют, не занимаются воспитанием детей, в доме жуткий беспорядок, дети грязные, не ходят в школу. Мы строго настрого предупредили: «не измените отношение к детям, будем вынуждены забрать в детский дом», и каждый раз, приезжая сюда, мы не знаем, что увидим на этот раз».

На этот раз оказалось страшнее, чем предполагалось. Специалисты заехали в разгар пьяной драки, в квартире выбиты стекла, на полу толстый слой грязи, дети в страхе прячутся в ванной. Специалисты принимают решение забрать детей. «В такие минуты думаешь только об одном, - говорит Наталья Владимировна, - не оставлять детей в опасности. Решение нужно принять быстро, здесь не до переживаний».

Для ребенка же все выглядит иначе: однажды вечером за ним приезжают чужие люди и забирают его от любимых, пускай и не идеальных людей, есть три минуты, чтобы собрать свои вещи и попрощаться. В эти моменты дети всегда плачут, потому что понимают - скорее всего, это навсегда.

Специалистов, которые, говоря казенными терминами, «изымают» детей из семьи, в системе обучения «Прайд» называют Переместителями. Справедливо считается, что момент первого попадания детей из семьи в дом ребенка – наиболее сложный и кризисный этап в его жизни. Поэтому участникам программы предлагается отработать эту ситуацию, чтобы прочувствовать переживания, которые в этот момент испытывают люди. Упражнение «Переместитель» - одно из самых эмоциональных в программе. Участнику предлагается примерить на себя две роли по очереди: ребенка и специалиста опеки. Иван Бородихин рассказывает:

«Человеку дается инструкция к упражнению. «Вас сейчас должны переместить в незнакомое место из вашего дома, при этом вас не спрашивают, хотите вы этого или нет. Вас забирают от родных и говорят, что можно с собой взять только три любых вещи». Так дети, когда их забирают из семьи, успевают взять с собой ботиночки, кофточку и любимую игрушку. И все. Потом они оказываются в незнакомом месте, где от них что-то требуют, где много незнакомых людей. Это упражнение позволяет специалистам опеки попытаться встать на место ребенка и как-то в этой очень сложной ситуации сделать ее наименее болезненной, дать ребенку больше времени, подготовить, поговорить с ним, помочь адаптироваться в новых условиях».

тренер Александр Невзоров
Во время семинара 

Александр добавляет: «Надо понимать, что эти дети любят своих родителей. Не зависимо от того, что всем остальным их пьющие мамы и папы кажутся ужасными, что они не способны обеспечить нормальную жизнь. Они любят своих мам и пап, какими бы они не были. Они потом и из приемной семьи бегут к своим родителям, выгребают еду из холодильника и бегут маму кормить».


Трудные дети

И тем не менее, зачем специалистам отделов опеки, сотрудникам детских домов, социальным работниками – всем тем людям, которые и так всю жизнь работают со сложными детьми и имеют огромный опыт, нужно заново переучиваться? Александр Невзоров отвечает так:

«Люди они хорошие, но это не профессия. У той же опеки столько функций, помимо непосредственной работы с детьми: они занимаются и судами, и малообеспеченными семьями, и часто времени просто не хватает, чтобы работать с детьми детально. Ну и потом они же чиновники, а работа с сиротами часто требует не формального исполнения закона, а человеческого отношения. Очень часто специалисты говорят, что многие ситуации не однозначны и, принимая решения, они часто думают о том, как бы «не получить по шапке». Вроде так сделаешь – получишь, и иначе сделаешь - тоже получишь. А как правильно поступить никто не знает, потому что законодательство часто противоречит самому себе и приходится, что называется, лавировать.

Бывает, что специалисты органов опеки увлекаются формальными вещами и забывают о том, что на самом деле они работают не с законом, а с ребенком, с приемным родителем, с человеком. И нужно защищать в первую очередь интересы ребенка, не навредить ему. И, может быть, задача программы «Прайд» даже не столько научить, сколько периодически напоминать об этом и давать инструменты для управления поведением трудных детей. А дети там, действительно, очень непростые».

Александр приводит очень простую статистику: больше 80% всех сирот носят статус «социальные», 100% из них пережили насилие в семье в том или ином виде, у детей много психологических и физических травм, хронических болезней. Об этом, говорит тренер, всегда должны помнить и специалисты, и будущие приемные родители. Потому что часто представление об этих детях искажено, от мечтаний в розовых тонах «мы будем любить ребенка, просто потому что он ребенок, не зависимо от того, какой он» до резко негативного, сдобренного стереотипами «девочки легкого поведения, а мальчики воры-рецидивисты».

Занятия по программе «Прайд» дают реальное представление о детях, о том, какие у них есть особенности, помогает понять, что испытывает ребенок, как справляется с травмами. «Может быть специалисты, которых мы обучаем, и не будут напрямую работать с детскими проблемами, - говорит Александр, - это работа психологов и психотерапевтов, но как правильно вести себя с детьми, как реагировать на резкие поступки, они будут понимать».

Часто на занятиях будущие приемные родители и специалисты опеки, которые будут впоследствии курировать семью, учатся совместно, в одной группе. «Когда они занимаются вместе, - говорит Александр, - у них выстраиваются совершенно иные отношения, нежели проверяющий и подопечный, они становятся друг другу более близкими людьми. Более человечные отношения получаются, специалист формально соблюдает закон, но есть и неформальное общение и это здорово.

Заканчивая обучение, специалисты опеки меняют свои подходы к работе, - подытоживает Александр, - они понимают, что кровная семья, какой бы она ни была, имеет очень важное значение для ребенка. Что у ребенка обязательно должно быть прошлое. Что, если есть какие-то родственные связи, их нужно восстанавливать, соединять детей с братьями и сестрами, возобновлять общение ребенка с родственниками. Они начинают понимать, что ребенок требует особого подхода. И самое главное, после обучения такие специалисты, наконец, понимают, что с этими детьми делать. Они могут дать рекомендации учителям в школах или сотрудникам милиции, если с детьми возникают проблемы».

На одном из занятий после итоговой рефлексии одна из участниц проекта сказала: «Я не могу больше работать в опеке, я должна отсюда уйти. Все что я делала, я делала неправильно, я просто губила детские жизни». На что получила тренерский ответ: «Наоборот, вы должны остаться, чтобы теперь все изменить».


Читайте также:
Мария Кузьмина: "Мы помогаем ребенку взглянуть на мир по-другому"
Строить – не ломать: учим созиданию
Дмитрий Малявкин: "Стоит только поверить, что ты вечный мальчишка"
Чему учат папы?


Tags: Право, Психология
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments