letidor_school (familyr_school) wrote in letidor,
letidor_school
familyr_school
letidor

Categories:

Геннадий Асиньяров и Надежда Андреева: "Город без детской игры - это умирающий город"


текст: Ирина Кулагина
фото:
Михаил Пермин

Почему дети все меньше задают вопросов об окружающем мире, как решение парадоксальных задач помогает изменить восприятие ребенка и зачем школа должна работать в проектном режиме - об этом рассказали в интервью "Летидору" Геннадий Асиньяров, создатель авторской школы "Нооген", и Надежда Андреева, директор "Центра проектного творчества" (г. Новосибирск), работающего по методикам "Ноогена". 



- Почему вы решили менять подход к обучению? 

Надежда Андреева: В Новосибирске и не только есть такая проблема как сужение игрового пространства. Из дворов, из школ, центров развития - отовсюду ушла детская игра. Игра как занятие, в котором взрослый человек не диктует свои правила, но которое имеет колоссальное значение в социализации ребенка. Вспомните "казаки-разбойники" из нашего прошлого, где мы учились командной работе, пониманию своего места и стратегии выигрыша. Игра – это модель взрослого мира. Если это звено ушло, что ребенку моделировать?

Игра – это основная деятельность ребенка. Но почему-то в перечне услуг, которые предлагают детям 3-5 лет детские сады и центры развития, игры нет. А предлагают поучить письму, чтению, счету, еще каким-то навыкам. Там готовят ребенка к школе, на это нацелены и родители. Потому что одна гимназия берет детей со скоростью чтения 100 слов в минуту, другая – 120, в третьей еще нужно уметь считать до 1 000. Экономика взяла свое, чтобы родителю отдать ребенка в хорошую школу, они начинают так свободное время ребенка организовывать, что у него не остается времени на игру.

- Чем грозит дефицит игрового пространства?

Н.А.: Персонально для ребенка - это отсутствие целеполагания в жизни. Дети моделируют свою будущую жизнь, примеряют возможные "Я": я-космонавт, я-доктор, я-мама или я-папа, я-продавец или я-покупатель. А теперь они остались без средств к моделированию. У них в голове заложена масса навыков, но не остается времени на мечты. 

Если говорить в общем: город, в котором нет детской игры - это умирающий город. Это ждет нас через 15 лет, я фиксирую это как психолог. При этом город может быть очень функционирующим: у нас появятся новые мосты, развязки, но никакой духовной жизни.

Кто может решить эту проблему? Детские сады, школы, центры развития, строительные компании. Вузы - ведь игровых механиков нужно учить, поскольку потеряна передача межпоколенческого опыта. Родителей нужно привлекать, чтобы вспоминали свой детский чувственный опыт и транслировали его. А современное школьное образование очень далеко ушло от игры, к сожалению.

- Вы предлагаете какую-то свою систему игр?

Геннадий Асиньяров: Мы предлагаем систему парадоксальных задач, которые назвали ноогеновскими, и решаем их в игровой форме, в командной игре, запуская у ребят нестандартное мышление. Подробное описание технологии сделано в книге "Возможные миры, или создание практики творческого мышления" (1993 г.).

Исходный элемент образовательной технологии – коллективное построение возможных миров и возможных научных теорий. Работа с такими "возможными мирами" происходит в форме решения "ноогеновских задач" – специальных заданий, которые формулируются так, чтобы вступать в противоречие с привычным образом мыслей.

Другое непременное требование к ноогеновской задаче – ее принципиальная новизна. Никто не знает, как она должна решаться (включая авторов), решение появляется в живом общении в процессе живого мышления. Предметом ноогеновских задач могут быть пространство, время, физика, история, язык, отношения между людьми, сами дети и взрослые.

В решении задачи есть два основных этапа – интенсивная коммуникация в малых группах, где выдвигаются различные гипотезы и обсуждаются варианты решений, и представление результатов работы каждой группы на общем заседании. В ходе решения задачи координатор группы старается провести проблематизацию привычных представлений участников и "вытолкнуть" их в необходимость самостоятельного мышления. Со стороны это выглядит просто как фантазирование. Вот примеры ноогеновских задач, которые вы можете посмотреть на нашем сайте:

- Построить мир, в котором чудеса закономерны.
- Придумать теорию истории и на ее основе написать "Историю некогда великого и гордого народа, доселе никогда не существовавшего".
- Построить физику в мире с двумя независимыми (перпендикулярными) временами.
- Построить алгебру мыслей.
- Что значит хлопок одной ладонью?

Очевидно, что хлопок производится двумя ладонями, когда ладони сводятся. Чтобы решить эту задачу, надо понять, что такое хлопок – колебания звуковой волны. Можно ли одной рукой заставить колебаться воздух так, как мы делаем это двумя руками? И тут пошло распредмечивание.

- Что означает "распредмечивание"?

Г.А.: Распредмеченное мышление – свободное от жестких структур, освобождение от знаний, чтобы выработать новые. Благодаря этому мы вышли на новый класс задач, которые позволяют школьникам работать с основаниями наук, не погружаясь в детали, которые требуют долгого изучения.

Например, классическую физику изучают в школе, потом в университете, потом только выходят на другие физики – квантовую, релятивистскую и другие модели. Мы за несколько дней проектной сессии помогаем ребенку разобраться в основании физики как науки, и далее интуиция поможет ему выйти к решению любой физической задачи, не зная формул и законов.

- Такого типа мышления можно добиться у ребенка любого возраста?

Н. А.: У старшеклассников, начиная с 9 класса, стандарты и культурные формы настолько приняты, что распаковать их сложнее. У младших школьников, 2-7 класс, есть непосредственность восприятия и мышления, доверие к миру, они только строят свою картину мира. Они еще задают вопросы, а взрослые дети не спрашивают.

- Кто работает с ребятами в группах? Возможно ли родителю заниматься с ребенком ноогеновскими задачами?

Н.А.: Среднестатистический педагог нам не интересен. Педагог – носитель знаний, он назидает над ребенком, навязывает. У нас много других людей – дизайнеры, архитекторы, управленцы, ученые, которые понимают ценность детской восприимчивости. Руководители групп – это не педагоги, это координаторы.

Г.А.: Мы пробовали менять родителей, это очень сложно. Конечно, творческие родители могут. Но, я боюсь, этого будет слишком мало, по сравнению с тем, что мы делаем своей командой. А новый тип мышления у ребенка – это не тот случай, когда "меньше, да лучше".

Объясню, почему у большинства родителей не получится. Родитель ориентирован на социальные стандарты: надо поступить в хороший вуз, чтобы получить хорошую работу с хорошей зарплатой. Родитель – это социальная роль, основная задача которой - протащить ребенка в социум. Ребенка он может настраивать только на то, что понятно в социальном смысле. Когда мы задаем родителю позицию неопределенности, ведь через 5 лет все социальные стандарты изменятся, он теряется.

- После командного решения ноогеновских задач, что происходит с детьми? Как они меняются?

Н.А.: Наши дети вокруг себя начинают закручивать пространство, становясь эпицентром события. Например, едут школьники в поезде на московскую елку, наш ребенок - он игры придумал, придумал соревнования первого и последнего купе, он организует среду, в которой ему будет интересно. Родители отмечают, что у детей появляются вопросы о своем месте в жизни, целеполагании, распределении собственного времени. И их уже никто больше не дергает:  "а ты уроки выучил? а зачем маленькую сестренку обижаешь?" Дети, побывавшие у нас на проектных сессиях - это объемные люди, многослойные и сложно устроенные, с ними интересно.

- Наверное, дети очень быстро воспринимают от вас неприятие классической школы, где дают готовые знания, и у них пропадает интерес к образованию по стандартам?

Н.А.: Конечно, у детей возникают бытовые уныния по поводу школы. Но мы стараемся всячески их сгладить. Например, в ответ на жалобу "Много уроков, устаю", мотивируем ребенка: "Ты ведь сильнее этого, можно все сделать за более короткий срок. В школе дают минимум, а посмотри, сколько интересного вокруг требует твоего внимания и времени. Делаем минимум и выходим на максимум".

Г.А.: Мы у ребенка вырабатываем позицию, относительно которой он пересматривает все социальные нормы. Инновационный человек – тот, который может действовать выше социальных стандартов. При этом мы не должны отрываться от социального. Свою новую позицию ты должен согласовать с реалиями настоящего. Нужно научиться выстраивать отношения со школой и со сверстниками.

Н.А.: Бывает, что ребенку не нравится учитель, и как следствие, предмет, который он ведет. У нас мальчик был, Гусаров Илья, у него "2" по физике из года в год. Хотя он постоянно что-то мастерит, паяет, шары в воздух запускает, живая прикладная физика у него очень развита. Он может формул не знать, но понимает физическую природу вещей. Двух физиков в разных школах сменил, третьего нашел своего. Сейчас он в 10 классе, наконец, у него "4".

Мы стараемся донести до ребенка, что предмет – это не учитель. Особенно у 5-классников мы стремимся разделять предмет и учителя. Потому что в младших классах весь мир представляется через призму одного учителя. Предмет – это разные учебники и разные люди. Тебе с "Марией Ивановной" не повезло, но это не значит, что математика должна от этого пострадать, учи другими способами. Бывает, советуем перевестись в другую школу.

Или такой вот "взрослый" аргумент: "А кто сказал, что вы закончите школу, и будете общаться только с людьми, которые вам приятны? Школа – это не подготовка к жизни, это самая настоящая жизнь".

- Вы пробовали внедрять ноогеновские задачи в образовательный процесс обычной школы?

Н.А.: Нооген и Центр проектного творчества – не формат образования вообще. Учрежден ГЦПТ департаментом промышленности и инноваций мэрии Новосибирска. И мы очень рады, что образование в целом со своими стандартами никак не может на нас повлиять. Поскольку школы – учреждения мунициальные, они идут на наши условия и отправляют по конкурсу 2-3 ребят к нам на проектные сессии. Всего набирается около 200 человек. Но вмешиваться в образовательную программу они нам не позволяют.

Г.А: Был опыт в Красноярске, когда наш выпускник на примере одного класса стал проводить дополнительные занятия по ноогеновским задачам в обычной городской школе. Школа очень быстро вышла на лидирующие позиции. И снова опустилась, когда этот класс выпустился.

Мы попытались создать школу, аналогичную новосибирскому Центру проектного творчества, в Питере. Не получилось. Есть ряд обстоятельств, за которые нужно отвечать. Часто спрашивают: может, вы там шизофреников выращиваете, сумасшедшие задачи какие-то решаете. На словах сказать "нет" - мало, нужно брать юридическую ответственность. Когда мы начали формировать юридическую структуру в Санкт-Петербурге, "товарищи" сказали – нет, мы не можем, у нас не хватает ресурсов.

Поэтому пока для ребят из других регионов единственный способ попасть в Нооген - это летняя школа, которая в этом году проходит в Хакасии.

- Как у вас складываются отношения с новосибирскими властями?

Н.А.: В мэрии есть понимание того, что инновационную экономику не построить без инновационных кадров. И начинать их готовить нужно не с вуза, а со школы. Речь идет о появлении особых людей, которые возьмут на себя миссию развития города, страны, способных выстраивать вокруг себя жизненное пространство и расставлять ориентиры, - качества, необходимые управленцу нового типа.

Также с участием Городского центра проектного творчества разрабатывается муниципальная программа "Инновационный человек – инновационный город". Программа устанавливает новую систему ценностей в Новосибирске: образцом для подражания должен стать пассионарий, который для города хочет сделать больше, чем для себя лично.


Читайте также:
Николай Андреев: Как увлечь детей наукой
Екатерина Кашинская: "Началось с игры в охоту на мамонта"
Женя Кац: "Интерес к математике больше зависит от учителя"
Александра Бугровская: "Учителя могут влиять на общество, воспитывая детей"


Tags: Люди, Психология, Школа
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments